Интерлюдия. Что реально передаёт MIDI-кабель

Если разрезать кабель MIDI посередине, пока по нему играют сонату, и подслушать, что по нему бежит, никакой сонаты там не окажется. Когда пианист нажимает до первой октавы на синтезаторе, в кабель уходят три числа. Первое означает «нота включена, первый канал». Второе, шестьдесят, это номер клавиши: инженеры пронумеровали все клавиши подряд, и до первой октавы досталось число шестьдесят. Третье, скажем, сто, это сила удара по шкале от нуля до ста двадцати семи. Когда пианист отпускает клавишу, в кабель уходят ещё три числа. Больше ничего. Любое исполнение, от детского этюда до виртуозного Рахманинова, по кабелю MIDI выглядит как длинная очередь троек чисел с отметками времени.

Числа бегут по проводу по одному биту, тридцать одна тысяча двести пятьдесят бит в секунду, и на каждое число с учётом служебных битов уходит десять. Одно нажатие клавиши, три числа, занимает на проводе почти ровно одну миллисекунду. Для одной ноты это мгновение. Для аккорда уже нет: если пианист берёт аккорд из десяти нот, кабель передаёт их по очереди, одну за другой, и последняя нота приходит примерно на семь миллисекунд позже первой, даже с хитростью, которая позволяет не повторять первое число для каждой следующей ноты. Строго говоря, аккорд по MIDI никогда не звучит одновременно, он всегда немного разворачивается во времени, как очень быстрое арпеджио. На слух десяток миллисекунд почти незаметен, но когда по одному кабелю идут сразу несколько густых партий, задержки складываются, поэтому тяжёлые партии разводили по разным кабелям.