Автотюн и война против «нечестной музыки»

В середине девяностых инженер Энди Хильдебранд обедал на музыкальной выставке с партнёрами и дистрибьютором, и разговор зашёл о том, какой прибор делать следующим. Одна из женщин за столом сказала: «Энди, а сделай мне коробку, чтобы я пела в тон». По воспоминаниям Хильдебранда, все за столом молча уставились в тарелки.

Хильдебранд не был музыкальным инженером в привычном смысле. Он с детства профессионально играл на флейте, но по образованию был математиком обработки сигналов, и первые полтора десятка лет работы искал нефть. В Exxon, а потом в собственной фирме Landmark Graphics он писал программы для сейсморазведки: под землю посылают удар, слушают отражённые волны и по ним восстанавливают, что лежит на глубине. Главным инструментом в этой работе была автокорреляция, способ найти в сигнале повторяющийся рисунок. Голос певца — тоже сигнал с повторяющимся рисунком, и период этого рисунка задаёт высоту ноты. Хильдебранд упростил математику так, чтобы она успевала работать в реальном времени, и девятнадцатого сентября 1997 года его фирма Antares выпустила Auto-Tune. Прибор находил высоту спетой ноты и незаметно подтягивал её к ближайшей правильной.