Интерлюдия. Почему 808 всё ещё везде

В студии, где пишут трэп или дрилл, продюсер может сказать: «Сюда нужна восьмисотвосьмёрка потяжелее», и никто не станет искать в комнате драм-машину. Восемьсот восемь давно стало названием звука: низкой бочки с длинным гудящим хвостом, которую настраивают по нотам песни и на которой играют басовую партию. Большинство людей, которые произносят это слово каждый день, самой машины никогда не видели, и видеть её им незачем.

С номерами моделей такое случается редко. Нарицательными становятся названия фирм, продавших миллионы одинаковых вещей, ксерокс или термос, а тут в слово превратился заводской индекс машины, выпущенной меньше чем двенадцатью тысячами экземпляров. Путь к этому шёл через хиты. «Sexual Healing» Марвина Гэя в 1982 году стал первым американским хитом с 808. Через четыре года Beastie Boys пустили её бит задом наперёд, в 1987-м на ней во многом построили песню Уитни Хьюстон, а в 2008-м Канье Уэст использовал её во всех треках альбома, который назвал в её честь. Считается, что 808 звучит на большем числе хитов, чем любая другая драм-машина, и журналисты называют её «Стратокастером» хип-хопа, по имени знаменитой электрогитары Fender. Хэнк Шокли, продюсер Public Enemy, сказал короче: без этого звука хип-хопа нет.