Интерлюдия. Почему машины учатся на Бахе

Почти каждая машина, которая всерьёз пробовала играть или сочинять, рано или поздно садилась за Баха. Венди Карлос в 1968 году нота за нотой записывала на синтезаторе Муга пьесы Баха, чтобы доказать, что этот шкаф с проводами годится в музыкальные инструменты. В «Солярисе» 1972 года сквозь гул и мерцание, вытянутые Эдуардом Артемьевым из АНС, пробивается хоральная прелюдия Баха фа минор. В восьмидесятые и девяностые Дэвид Коуп кормил свою программу Эмми баховскими хоралами до тех пор, пока та не написала их пять тысяч, а слушатели в Орегоне не перепутали её пьесу с баховской.

Причина у этого вполне ремесленная. У Баха есть почти готовый учебный набор. Его четырёхголосные хоралы, лютеранские напевы, которые он гармонизовал для прихожан, коротки и написаны для одних и тех же голосов, сопрано, альта, тенора и баса, по одним и тем же правилам голосоведения, поэтому их легко разложить в таблицу и считать. Собирал их для печати не сам Бах. С 1777 года издателей обхаживал Иоганн Филипп Кирнбергер, берлинский теоретик, который в молодости учился у Баха, а двадцатью годами раньше издал игру в кости для сочинения менуэтов. Кирнбергер умер в 1783 году, не дождавшись книги, и выпускать её пришлось сыну композитора Карлу Филиппу Эмануэлю, который в 1784–1787 годах напечатал хоралы в четырёх томах у лейпцигского издателя Брейткопфа. Поскольку номер 283 в них встречается дважды, хоралов вышло триста семьдесят один, и под этим числом они живут до сих пор, сначала в учебниках гармонии, а теперь в наборах данных для нейросетей.