Чьё распределение

Тридцать первого июля 2026 года Мюнхенский земельный суд разобрал иск немецкого общества авторов GEMA к Suno. Судья Эльке Швагер рассматривала шесть песен, и среди них были «Rasputin» и «Daddy Cool» Boney M, которые крутились когда-то в моём плеере, и «Mambo No. 5». Эксперты сравнили то, на чём училась модель, с тем, что она выдаёт, и суд записал в решении, что эти произведения воспроизводимо содержатся в моделях Suno третьей с половиной и четвёртой версий, а случайное совпадение при такой сложности и длине музыки исключено. Суд запретил Suno так делать, признал её обязанной возместить ущерб и раскрыть сведения, по которым этот ущерб можно посчитать. В Suno ответили, что решение основано на непонимании того, как устроена их технология, и что компания рассматривает апелляцию.

Немецкий продюсер Франк Фариан собрал Boney M в семидесятые в студии, сам спел на записях мужские партии, а на сцену выпустил других людей. С вопросом, кто на самом деле поёт, Фариан вообще обращался свободно. В конце восьмидесятых он собрал дуэт Milli Vanilli, где двое танцоров, Роб Пилатус и Фаб Морван, открывали рот под голоса нанятых студийных певцов. Альбом «Girl You Know It's True» восемь недель возглавлял американский хит-парад, и в феврале 1990 года дуэт получил «Грэмми» как лучший новый исполнитель, хотя подвох вскрылся ещё раньше, двадцать первого июля 1989 года на концерте в Бристоле, штат Коннектикут, когда фонограмму заело и она стала повторять одну и ту же строчку. В ноябре 1990 года Фариан сам всё признал, и Академия звукозаписи впервые и единственный раз в своей истории отобрала «Грэмми» обратно. Возврат денег полагался примерно десяти миллионам покупателей альбома, но обратилось за ним, по подсчётам, человек пятьдесят. Публику, похоже, волновало, как песня звучит, а кто её спел, волновало гораздо меньше.