Самплер: зачем синтезировать барабан, если можно украсть настоящий

Около 1978 года в Сиднее двое инженеров, Питер Фогель и Ким Райри, собирали цифровой синтезатор и в какой-то момент записали в память своей машины короткий звук фортепиано, одну ноту. Потом сыграли эту запись на клавиатуре выше и ниже, и услышали, что на любой высоте она звучит на удивление похоже на настоящий рояль. «Такого раньше никто не делал», — вспоминал Фогель. Для нового приёма они придумали слово sampling, от sample, образец, и в 1979 году выпустили машину под названием Fairlight CMI. Название Райри взял у парома на подводных крыльях, который ходил мимо дома его бабушки.

Fairlight стоил от пятнадцати тысяч фунтов и выше и выглядел как офисный компьютер с клавиатурой: монитор, на котором звук можно было рисовать световым пером, и семь октав клавиш. Любой записанный звук, будь то голос, хлопок двери или удар по кастрюле, превращался в нём в инструмент, на котором можно играть мелодии. В 1982 году во второй версии появился секвенсор Page R, где партию составляли прямо на экране, и Fairlight разошёлся по дорогим студиям восьмидесятых. Первым в Британии его купил Питер Гэбриел, за ним Кейт Буш, Стиви Уандер, Херби Хэнкок и Жан-Мишель Жарр.