Машина тоже играет

Когда люди слышат, что в лайв-сете есть агенты и «AI-звукорежиссёр», они обычно задают один из двух вопросов. Либо «так кто на самом деле играет?», либо, повежливее, «а ты там что делаешь?». Оба вопроса честные. Попробую ответить на них без слова «революционный», которое я на этом сайте запретил.

Сто лет передачи дел

Я долго писал книгу о том, как машины научились делать музыку, и её короткая версия помещается в абзац. Примерно за сто лет человек слой за слоем отдал машине свою работу. Сначала сам источник звука, когда тон стал рождаться прямо из электричества. Потом память о звуке, на ленте. Потом исполнение, когда секвенсор снял с музыканта обязанность играть каждую ноту, и клик Джорджо Мородера в «I Feel Love» шёл ровнее любого барабанщика. Потом студию, которая в итоге целиком уехала в один компьютер. Потом правила сочинения, потом слух и совсем недавно саму композицию.

Каждый такой шаг одни встречали как освобождение, другие как похороны музыки. Ни те, ни другие не были вполне правы. После каждого шага музыка не умирала и не освобождалась. Она начинала звучать иначе, а люди, которые её делали, поднимались на слой выше.

Меня интересует как раз последнее. Каждый раз, когда машина забирала себе какую-то работу, музыкант не исчезал. Он переходил к следующему делу, которое машина пока не умела, и обычно это дело было ближе к решению, чем к исполнению.

Где проходит граница в лайв-сете

Вот как делится работа, когда Nobody Quits играет живьём, в том виде, в каком это устроено сейчас. Система ещё строится, так что читайте это скорее как описание намерения, чем как спецификацию.

За мной остаётся направление. То есть куда идёт сет, сколько держать напряжение, прежде чем что-то уступит, когда секция уже сказала всё, что могла, и какой из нескольких правдоподобных следующих ходов правильный для этой комнаты сегодня. Сказать это я могу словами («темнее, и пока не отпускай»), контроллером или тем, что сыграю. Система слышит все три способа как одно и то же: намерение.

Машине достаются решения, которые из этого намерения следуют и которые случаются быстрее или чаще, чем я могу их хорошо принимать. Агенты переводят «темнее, держи» в конкретные ходы: какой фильтр куда поползёт в ближайшие минуты, насколько плотной станет перкуссия, какие гармонические варианты остаются на столе, а какие закрыты. Генеративные части делают вариации внутри этих рамок, поэтому фраза, которая возвращается, никогда не возвращается точно такой же. А AI-звукорежиссёр делает то, что хороший звукорежиссёр за пультом делает весь вечер: слушает, сравнивает услышанное с тем, как должно звучать, и двигает фейдеры, чтобы нарастание становилось интенсивнее, а не просто громче.

Мне помогает сформулировать это в терминах книги. У машины источник звука, память, исполнение нота за нотой, пульт и заметная часть слуха. У меня намерение и право сказать «нет».

Почему намерение пока нельзя отдать

Одна из самых неуютных мыслей, на которые я наткнулся, пока писал, в том, что у любой генеративной системы есть что-то вроде гравитации. Если её не трогать, она сползает к середине, к самому вероятному. Помощник мастеринга тянет трек к средней кривой жанра. Промпт из прилагательных тянет песню к среднему этих прилагательных. Агент, которого попросили «нагнать напряжения» без всякого контекста, нагонит самое типичное напряжение из тех, что знает, а именно такого я перестал хотеть в 2013 году.

Против этой гравитации работает только одно: заранее знать, куда хочешь попасть, и узнать это место, когда оно появится. Ничего мистического тут нет. Это направление, которое держишь во времени, плюс умение сказать «нет, не это» достаточно быстро, чтобы это что-то значило. Сейчас это моя часть, и маленькой я её не считаю. В сете, который работает как одно непрерывное пространство, направление и есть почти всё.

«Сейчас» я говорю нарочно. Книга не заканчивается гарантией, что последний слой останется за людьми, и здесь я такой гарантии тоже давать не буду.

Как это ощущается на сцене

На практике это похоже не столько на управление машиной, сколько на игру с группой, которая очень быстрая, никогда не устаёт и не имеет собственного мнения о том, куда должен идти вечер. Я говорю куда. Они находят как. Иногда их путь лучше того, что было у меня в голове, и тогда я иду за ним, что тоже решение. Иногда это самое вероятное, что только может быть, и тогда я накладываю вето и прошу ещё раз.

Поэтому на этом сайте написано «машина тоже играет», а не «машина играет». Вся работа в слове «тоже». Оно значит, что игроков больше одного, что у них разные задачи и что один из них отвечает за результат.

Про ярлыки

AI внутри этой системы инструмент, в том же смысле, в каком инструмент секвенсор или компрессор. На афишу я его не выношу по той же причине, по какой никто не писал на техно-флаерах «теперь с управлением напряжением». Если сет работает, вы услышите сет. Если первой вы услышали технологию, что-то пошло не так, и виноват в этом скорее я, чем машина.